В Копейском краеведческом музее представлена резная мебель с головами львов и ножками в виде гиппопотамов, которую, вероятно, вывезли из дворцов Санкт-Петербурга и передали шахтёрам Южного Урала по личному распоряжению председателя ВЦИК Михаила Калинина.

По словам главного научного сотрудника музея Натальи Гуськовой, в 1920 году Калинин приезжал на угольные копи с агитационным поездом и дарил ценные подарки отличившимся горнякам, а в 1933 году присутствовал на открытии ЧТЗ. В 1929 году в Челябкопях сгорел Народный дом — единственный культурный клуб, вместе с ним утратили и грамоту о награждении рабочих орденом Красного Знамени в 1925 году.

Версию о том, что мебель подарили в честь награждения орденом, Гуськова считает нелогичной: орден вручили в 1925 году, а гарнитур привезли только в 1933-м. Она также не нашла документальных подтверждений приезда Калинина в Копейск в 1929 году, но уверена, что единолично такой подарок он сделать не мог. Есть версия о причастности к подарку председателя Совета народных комиссаров Вячеслава Молотова.

Дворец культуры угольщиков основали в 1933 году вместо сгоревшего Народного дома, а 20 июня 1933 года посёлок Челябинские Копи преобразовали в город Копейск. По мнению Гуськовой, в существующих версиях не учитывается вклад шахтёров в борьбу за советскую власть и изменение статуса Челябкопей — возможно, мебель из петербургских дворцов украсила залы нового учреждения для поддержания статуса города.

В экспозиции представлены два гарнитура — обеденный (чайный) и письменный. Стулья и кресла выполнены в технике высокой резьбы, письменный стол опирается на четырёх лежащих львов и две колонны, а круглый стол — на фигуры гиппопотамов. По инвентарным карточкам предметы относят ко второй половине XIX века и периоду исторического ретроспективизма.

Рядом с мебелью стоят два старинных фортепиано, которые нуждаются в реставрации: примерная стоимость инструмента превышает 1 млн рублей, а восстановление оценивают в 400 тысяч. Верхнюю часть одного из зеркал пришлось отрезать из-за высоты потолков. В музей эти предметы попали при его открытии в 1967 году. Специалисты допускают, что мебель могла стоять в любом дворце Санкт-Петербурга и области, включая Зимний и Мариинский.